Елена Морозова

Моя Индия

Зелёное вымя кокоса Бенгалии.
И ломтиком месяц папайи медовой.
В сафари ли, в горы, в себя ли, в бега ли я —
дорога не будет ни вечной, ни долгой.

Волочит индус стог кинзы. Резким запахом
повеет, домашним, под небом хвостатым,
под веерным небом, восточным, не западным
в стране, где молитвенно бродят у статуй.

В просторном дупле божество лучеглазое
получит горсть риса в обед и пять рупий
оставит в тарелочке путник и сразу же
уходит, примкнув к удалившейся группе.

За ширмою листьев широких банановых
мелькнёт в белых лотосах чистая заводь.
И ты проживаешь мир будто бы заново,
забыв, что билеты на запад на завтра.

Линия фронта

Шагнешь в зазеркалье и канешь вдруг в Лету,
уже безучастной к оставленным где-то
простым атрибутам домашнего быта —
тобой не замечен их явный избыток.
Шагнешь по тропе, как по линии фронта.
Два мира зависли — тоскуют о ком-то.
И только Горшечник не то, чтобы судит,
бессменно вращает гончарный круг судеб.
В пробоины света шагнешь, как на плаху,
в горсти не зажавши ни пропуск, ни плату.
Изымется всё мало-мальски земное.
Ни в райские кущи, ни в холод зимовья
душе твоей вечной не взять их с собою.
Два мира зависли пронзенных любовью

Ave, Земля

Топай, Земля-Корова!
С яблоком в натюрморте.
Топай, покуда слово
бьётся в твоей аорте.
Вымя твоё налито.
Сочны густые травы.
Огненные болиды
в ночь салютуют — Ave!
Блюдо луны из Гжели
с синими петухами.
Сыплется звёздный жемчуг —
с неба Корове. Ave!
Топай, Земля-Корова!
Колокол твой глаголет.
Топай, покуда слово
бьётся аортой в Боге.

Пастушок

Мы тщетно ищем в русле наших рук
течение любви, а в слове звук...
На том конце, где свет рассеет тьму,
где врачевать судьбу не нам — Ему,
на том конце совсем иные дали...

Вселенные, как мячики, катались
и мальчик всё дудел в свою дуду...

... и ты шепнёшь себе: Иду, иду ...

* * *

Ты — опора и цель, и свидетель распада.
В каждом вепре Ты — битва, а в имени — слог.
Мы, в забвенье, глядим в отражение сада,
Там, где корни, как змеи, ползут в небосклон.

Ты — огонь и священное место обряда,
Ты — бессмертие каждого, каждого смерть.
Кровь твоя там, где брат замахнётся на брата,
На земле, запекаясь, рыжеет, как медь.

Твоё вечное семя — залог воскрешенья.
Ты — причина причин, майский дождик из туч,
Под окном распустившийся кустик сирени
И на мокром листе притаившийся луч.

Подношение огня

Купола изнутри излучают покой.
Под сапфировым небом, где крылья и лики,
в рыжей глиняной лодке, лодчонке, такой,
что повторно не служит, свеча-повилика
оплела её край. И спускаясь с руки
мой огонь уплывал по неведомым рекам.
Возгорались в глазах черных звезд угольки
у Божеств смоляных мезозойского века.

* * *

Ребёнок взял цветной мелок.
Рисует звёзд натёк на небе.
Путь млечный, каждый позвонок
у тощих в лежбищах медведей.
И отсверк зорь зелёных там же.
И с пастбищ ягельных олени —
на рожках свет, как флёрдоранж,
цвет померанца в день весенний.
Чужих планет кочевья он
рисует крапинами, алым.
И пастушка с котомкой в сон
склонит, и весь рисунок шалый,
и немудрящий прост, как слог,
как лепет первый, дух медвяный
Мелком цветным рисует Бог
наш мир, собой же осиянный.

Вечность

Под пеплом тучи плавится закат.
И сотни новых звёзд готовы к лёту.
Плутует вечность, и за кадром кадр сменив,
не оголится ни на йоту.
С причала наблюдаю как река,
у кромки коронованная лесом,
темнеет миг за мигом, но пока
ещё в ней апельсиновые всплески
я сознаю — вот райский уголок!
Удобный случай — время одурачить.
Но катится Вселенной колобок.
И вечность снова все переиначит.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Телефон: 589-59-47

Мобильный: +7-916-570-2201

Email: Отправить сообщение

Внимательно изучая информацию этого сайта, Вы сможете понять основы ведической философии и культуры, ее связь с другими мировыми культурами, а главное сможете применить знание Вед в своей собственной жизни — и благодаря этому сделать ее счастливой и гармоничной.