Один день в Нангунери

В Нангунери — следующий пункт нашего паломничества — мы выехали из Каньякумари — самого южного города Индии, у которого сливаются воды Бенгальского залива и Аравийского моря. Каньякумари оставил у нас двойственное впечатление. С одной стороны, вид океана, разбивающего свои волны о каменный мол, мемориал Вивекананды (чем-то похожий на Капитолий), возвышающийся на скале недалеко от берега, и гигантская статуя Тирувалувара над гладью морских вод — все это, конечно, впечатляет. Но с другой стороны, грязь, толпы туристов (и, как следствие, запредельные цены на рынке и дорогое жилье), чрезмерное изобилие сувениров в ущерб предметам первой необходимости — не вызывали у нас желания оставаться здесь больше, чем на сутки.

Ночная дорога в неизвестность

Мы шагали по вечерней улице Каньякумари, направляясь в сторону автовокзала. Типичная индийская улица: мотоциклы, велосипеды, рикши, роскошные джипы с противным сигналом. Слева остался огромный маяк, развернувший свои лучи у нас над головами.

Автостанция гудела как растревоженный улей. Мы только диву давались, наблюдая, как толпы пассажиров, подобно диким пчелам из мультфильма про Маугли, бросаются на любой движущийся предмет, по виду напоминающий автобус. Они запрыгивали на ходу, лезли в окна, на крышу… Мы только радовались — «а нам туда не надо» — и шутили, что никому не нравится в Каньякумари, все хотят отсюда уехать.

Но при этом ехать надо было и нам. Подойдя к расписанию и с трудом разобрав несколько названий на тамильском языке, мы решили, что о нужном автобусе проще будет спросить у других пассажиров. Тем более, дружелюбные индийцы всегда готовы помочь. Нас обрадовали — нужный нам автобус в сторону Мадураи будет через пять минут. Обрадованные, мы взвалили на себя рюкзаки и зашагали к нужной платформе, где еще несколько человек, похоже, караулили тот же самый автобус. Через пять минут автобуса не было. Не пришел он и через десять, и через двадцать минут, и через час, и через два.

Толпы пассажиров заметно поредели — был уже десятый час. Мы начали беспокоиться — если мы не выберемся отсюда в течение получаса, то приедем в Нангунери лишь к полуночи — когда все гостиницы уже закрыты. Мы подошли к полицейскому, и тот посоветовал нам ехать с пересадкой через Нагеркоил, поскольку отсюда нужный автобус отправится лишь в начале двенадцатого ночи (о, эта дивная, дивная, дивная индийская пунктуальность!)

Стоит ли рассказывать, как мы, уже почти в десять вечера, втиснулись в местный рейсовый автобус, как доехали на нем до Нагеркоила, как искали нужную нам автостанцию, при помощи местных жителей, не владеющих английским… Как, наконец, обрадовались, увидев долгожданную колымагу с надписью «Нагеркоил-Тирунелвелли-Мадураи»…

В Нангунери мы ехали, толком не зная даже, что представляет из себя этот город. Знали мы только то, что там находится одно из древнейших мест паломничества Индии — Тхотадри-кшетра.

Легенда о Тхотадринатхе

Говорят, что на заре мироздания, когда бог-творец Брахма создавал планеты и населял их живыми существами, случайно были сотворены два страшных демона — Мадху и Кайтабха. Один из них был олицетворением тамаса — лени, апатии и безумия. Другой же воплощал в себе неукротимую страсть и агрессию. Проникнув в ум Брахмы, Мадху и Кайтабха лишили его всего знания, и тот оказался в полной растерянности, не зная, как дальше продолжать сотворение мира. Чувствуя, что ничего другого не остается, Брахма взмолился Верховному Богу — Вишну и попросил Его уничтожить демонов и вернуть утраченное знание.

Вишну откликнулся на молитвы Брахмы и после долгой битвы убил Мадху и Кайтабху. Тела демонов были сброшены вниз и упали на Землю. Богиня Земли почувствовала, что само присутствие этих тел заражает злом всю атмосферу планеты, и, приняв облик обычной женщины, пришла в горы Ванамамалаи и стала совершать суровые покаяния, чтобы снискать милость Вишну. Довольный ее суровой аскезой, Вишну явился перед ней и согласился остаться в этих местах, чтобы нейтрализовать дурное влияние, которое было вызвано телами Мадху и Кайтабхи. Он принял форму Божества (каменного изваяния) и остался здесь, на берегах озера Четру-тамараи.

С тех пор этому Божеству поклоняются здесь, называя Его Тхотадринатхой — «Повелителем Тхотадри» (Тхотадри — название этой местности). Тхотадри-кшетра по важности приравнивается к таким известным центрам паломничества, как Бадринатха, Пушкара, Наимишаранья, Шри Рангам и Тирупати.

Дхармашала

Было начало двенадцатого. Мы сидели на заднем сидении автобуса, мчавшегося по ночным дорогам Тамил-наду. Нас укачивало, и мы время от времени проваливались в сон.

— Нангунери, Нангунери! — вдруг закричал нам кондуктор. Мы встрепенулись, стряхнули с себя сон, сгребли в охапку рюкзаки и вывалились из автобуса на пыльную дорогу. Автобус фыркнул и быстро скрылся в темноте.

Мы осмотрелись по сторонам. Сложно в нескольких словах передать наши эмоции в тот момент. Представьте себе тихую, пустынную деревенскую улицу, застроенную низенькими двухэтажными домами, вдоль которой горят редкие фонари, и — ни души! Мы поняли, что сегодня гостиница нам вряд ли светит…

Немного пройдя по улице, мы увидели юношу-тамила, который, несмотря на поздний час красил желтой краской какую-то витрину. Мы решили попытать счастья:

— Гестхоз! Гестхоз! («Guesthouse» — «гостиница»).

Парень, обрадовавшись, что знает, куда нам надо, радостно закивал:

— Перумал-коил! Перумал-коил! («Храм Вишну» по-тамильски).

Мы махнули рукой:

— Ну давай хотя бы Перумал-коил…

Маляр показал нам нужное направление, и скоро мы уже подходили к массивному высокому гопураму, ночью показавшемуся нам серым. От него начиналась улица, столь же пустынная, как та, от которой мы пришли.

Один день в НангунериНо храм еще не спал. Внутри горел огонь, ходили брахманы, играл шенай… Однако туда нам было не к спеху. Сначала нужно было найти жилье. Но где и как это сделать?

Мы постучались в первую попавшуюся дверь (кажется, это был полицейский участок или что-то вроде того). Там никого не было. Потом — в следующую. Там нас «обрадовали». Нангунери — маленькая деревня, и гостиниц тут нет и никогда не было.

Разочарованные, мы вернулись к воротам храма. Тут нас заметили какие-то пожилые женщины благородного вида, выходившие изнутри. Они остановились и перебросились парой фраз. Мы попытались донести до них суть нашей проблемы, но английским они не владели. Но нашему виду перевода не требовалось — все было понятно и так. Женщины остановили выходившего из ворот брахмана и, указав на нас, попросили что-нибудь сделать. Брахман, с седой бородкой и красными от бетеля зубами, подошел к нам и на хорошем английском спросил:

— Вы из общества сознания Кришны?

Мы кивнули.

— Пойдемте.

Он рассказал нам, что завтра здесь будет большой праздник и можно будет встретиться со Свамиджи (кто это, мы тогда не поняли, но брахман назвал его «очень ученым человеком»).

Наш неожиданный знакомый отвел нас в небольшой дом, прямо напротив храма. Он разбудил хозяина — угрюмого, заспанного тамила. Хозяин отвел нас в небольшую комнатку на втором этаже, в которой из мебели был только вентилятор под потолком. Он дал нам две соломенные подстилки и две подушки, набитые соломой, показал нам, где здесь душ и туалет, и отправился досыпать.

Место, где мы остановились, оказалось дхармашалой — бесплатной ночлежкой для паломников. Уже на следующее утро мы выяснили, что здесь, кроме нас, остановились несколько семей брахманов (одна была даже из Непала), собравшихся в Нангунери на праздник. С крыши дхармашалы открывался прекрасный вид на храм — точнее, на его центральный вход, увенчанный гопурамом.

С утра в коридорах начался шум — другие постояльцы собирались в храм на первую утреннюю службу. Мы же не нашли в себе сил подняться, и в храм выбрались только к семи утра.

Храм Тхотадринатхи — большой и красивый — поначалу показался нам заброшенным и пустынным. В самом деле, когда мы ходили по внутренним дворам, любуясь великолепной каменной резьбой и мощью и основательностью стен, мы не встретили никого, кроме 3-4 брахманов и нескольких гостей. На даршан (вторую утреннюю службу), кроме нас, собралось от силы человек десять. Ворота алтаря открылись и в глубине его мы увидели прекрасное древнее Божество Деванаяки, облаченное в усыпанные драгоценностями доспехи, а за Ним — почти не видного в темноте Тхотадри-натху -большое мурти (изваяние) из черного камня. Его глаза загадочно мерцали в тусклом свете масляных лампад, а на лбу искрилась огромная (похоже, отделанная драгоценностями) тилака — знак Вишну.

После утренней службы мы обошли окрестности храма. Сразу за ним оказалось огромное озеро — Четру-тамараи — посреди которого находился какой-то подводный храм (явление обычное для Южной Индии). Местные дети и брахманы с одинаковым удовольствием плескались в его водах.

Праздник

Один день в НангунериК началу праздника в храме собрались местные жители. Мы поняли, что наше утреннее впечатление о необитаемости храма было ошибочным.

Священники поставили Деванаяку — «переносное» Божество из алтаря — на паланкин и вынесли его из святилища. Деванаяку установили на временный алтарь в одном из боковых залов храма и долгое время проводили различные церемонии. Все это время толпа прихожан с открытыми ртами и распахнутыми глазами, затаив дыхание, наблюдала за происходящим. Сверкали вспышки фотоаппаратов, а неподалеку от временного алтаря была установлена камера, которая фиксировала каждый момент церемонии. Мы смотрели на все это издали и с большим трудом понимали, что там творится. Деванаяку переодевали, расчесывали Ему волосы, поливали маслом…

Целебное масло

Эта церемония проводится здесь с глубокой древности. Состоит она в том, что каждое утро храмовые Божества поливают целебным маслом, приготовленным по рецептам Аюрведы — древнеиндийской медицины. Затем это масло собирают и какую то часть отправляют на продажу паломникам, а остальное выливают в специальный колодец в одном из внутренних двориков храма. Интересно, что масло в колодце (а его выливают туда уже не одну сотню лет) никогда не портится, а уровень его уже многие века остается неизменным.

Это масло обладает чудесными свойствами. Говорят, что, если с верой принять две ложки его, можно излечиться от любой болезни. Стоит оно совсем недорого — всего 10 рупий за баночку (это около семи рублей). Мы купили две баночки, и теперь оно стоит у нас дома, напоминая нам о Нангунери.

Свамиджи

Когда все церемонии закончились, и радостным паломникам и прихожанам раздали маха-прасад (освященную пищу) — по ложке коричневого сладкого риса, по вкусу напоминающего карамель — наш вчерашний знакомый брахман вдруг подозвал меня. Он отвел меня к входу в церемониальный зал и велел следовать внутрь. У входа стояла охрана, которая пускала туда только местных брахманов, тогда как остальным вход был воспрещен. Не знаю, в чем причина, но мне тоже было позволено присутствовать на этой закрытой церемонии. В принципе, от местных брахманов я отличался только цветом кожи. Одет я был точно так же, и брахманский шнур на мне висел такой же, как у остальных.

Я стал свидетелем того, как местный ачарья (тот самый Свамиджи, о котором нам говорил накануне наш знакомый брахман) дает духовные обеты перед изображением Варамангаи — основателя монастыря в Нангунери.

Властелин кольца

В начале 15-го века великий южноиндийский святой Манавала Мемунигал отправил восемь своих учеников в разные концы Индии, чтобы те проповедовали преданность Вишну и основали монастыри в святых местах. Каждому из них он дал что-то в знак полномочий. Один из восьми получил золотое кольцо, которое раньше носил сам Манавала. Этот ученик и основал монастырь в Нангунери. С тех пор в храме Тхотадринатхи строго соблюдается обычай — в определенный день это кольцо выносят из храмовой сокровищницы, и ачарья (настоятель) монастыря, надев его на палец, раздает благословения всем собравшимся паломникам.

Завершение праздника

После окончания всех церемоний нас пригласили на пир. Нас долго вели по темным и запутанным коридорам монастыря и, наконец, ввели в небольшую комнатку, где уже собрались гости — в том числе и наши соседи по дхармашале. Нас усадили прямо на пол, положили перед нами по банановому листу (прекрасная естественная разновидность одноразовых тарелок) и скоро начали раскладывать угощение. Описывать его нет смысла — мы сами не всегда могли определить, из чего приготовлено то или иное блюдо. Были здесь и традиционные южноиндийские острый рис со специями и самбар (пряный гороховый суп), и несколько видов сабджи (рагу) из диковинных овощей, и паяс (сладкий рис, по вкусу напоминающий сгущенное молоко), и соленая молочная сыворотка (отлично освежает и утоляет жажду!). Всего мы насчитали двенадцать блюд. Пир наполнил нас (изголодавшихся в странствиях) неописуемым блаженством. Мы до сих пор очень благодарны обитателям этого монастыря за прекрасный прием!

Один день — очень мало, чтобы по достоинству оценить какое-то место. Но мы даже за такой короткий срок успели привязаться к этой небольшой деревне среди холмов и полей Тамил-наду. И, идя следующим утром (в половине шестого) по пустынным деревенским улицам на маленькую железнодорожную платформу, мы то и дело оглядывались на гопурам, молчаливо возвышающийся над спящими кварталами, жалея, что не успели как следует проникнуть в древние тайны этого места.

Владимир Пискарев

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Телефон: 589-59-47

Мобильный: +7-916-570-2201

Email: Отправить сообщение

Внимательно изучая информацию этого сайта, Вы сможете понять основы ведической философии и культуры, ее связь с другими мировыми культурами, а главное сможете применить знание Вед в своей собственной жизни — и благодаря этому сделать ее счастливой и гармоничной.